8 (905) 200-03-37 Владивосток
с 09:00 до 19:00
CHN - 1.14 руб. Сайт - 21.13 руб.

Слишком много книг (добавление версии) (хорошо) (хорошо)

Цена: 1 035руб.    (¥48.96)
Артикул: 632457496705

Вес товара: ~0.7 кг. Указан усредненный вес, который может отличаться от фактического. Не включен в цену, оплачивается при получении.

Этот товар на Таобао Описание товара
Продавец:木垛旗舰店
Рейтинг:
Всего отзывов:0
Положительных:0
Добавить в корзину
Другие товары этого продавца
¥54.321 148руб.
¥9.61204руб.
¥298.116 300руб.
¥81.841 730руб.
  • Информация о товаре
  • Фотографии


Основная информация
Название продукта:Слишком много книг (добавление версии) (хорошо) (хорошо)формат:32
Автор:Лу Шусян|Редактор: Сяо ХайоуКоличество страниц:
Цены:68Время публикации:2021-01-01
Номер ISBN:9787532177639Время печати:2021-01-01
Издательство:Шанхайская литератураИздание:1
Типы продукта:книгиВремя печати:1
Об авторе:
Лу Шусян (1904-1998), уроженец Даньяна, Цзянси, окончил факультет иностранных языков и литературы Национального Юго-Восточного университета в 1926 году.В 1936 году, преподавая в средней школе Сучжоу, он был принят правительством провинции Цзянсу для обучения в Великобритании.Он учился на факультете антропологии Оксфордского университета и в библиотеке Лондонского университета.После возвращения в Китай он работал в Юньнаньском университете, Западно-Китайском университете, Университете Цзиньлин, Университете Цинхуа, книжном магазине Каймин и издательстве People's Education Press.В 1952 году он поступил в Институт лингвистики Китайской академии наук (переименованный в Китайскую академию наук в 1977 году) и последовательно работал научным сотрудником, заместителем директора и директором. С 1980 по 1985 год он занимал пост президента Лингвистического общества ЗГ.
    Его основные работы включают «Основы китайской грамматики», «Проблемы анализа китайской грамматики», «Сборник очерков по китайской грамматике», «Разговор на китайском языке», «800 слов современного китайского языка» и т. д. Его переведенные работы включают «Общество древних людей», «Цивилизация и варварство», «Революция в пустыне» и т. д.
Краткое содержание:
Г-н Лу Шусян изучал китайские и западные исследования и писал статьи.Как лингвист, опытный преподаватель и редактор, он имеет большой опыт изучения эссе, написания эссе и «написания эссе».В этой книге собрано более 40 статей о чтении, сочинении, науке и жизни из его жизненных сочинений, разделенных на три серии: «Слишком много книг», «Беседы о китайском языке» и «Воспоминания об обучении и прошлом».Статьи охватывают различные периоды его жизни и показывают его яркую идеологическую родословную.Будь то эссе, жевательные слова или воспоминания о старых друзьях и прошлых событиях, все эти статьи пронизаны неизменным легким стилем письма Лу Шусяна, сдержанным, но в то же время расслабленным. «Чтение — это все равно, что делать что-то. Вы должны быть умеренными и не чрезмерными».Такая толерантная и умеренная жизненная философия является освежающим средством для современных людей.

......

Оглавление:
Предисловие редактора: Добродетель умеренности i
Слишком много книг
Короткая цитата из «Вэйваньчжайское разное чтение» 003
Эллис о Таббе и других 006
Хаксли и Армия спасения 018
Сам Годвин 033
Лир и его юмористическая поэзия 040
Второй сон 052
Слишком много книг 065
Купить книгу? Продавать книги? Переезд книг 074
Предисловие переводчика к книге «Цивилизация и варварство» 081
Репринт «Цивилизация и варварство» Постскриптум 085
Культивирование редактора 089
Об учениках средних классов и литературе и искусстве 099
Говорим о проблемах изучения науки и литературы 102

Частые китайцы
Предисловие к «Китайскому языку» 107
Язык и письмо 109
Преднамеренное и неявное 118
От классического китайского к народному 131
Связь между литературой и языком 137
Разные мысли по вопросам стиля письма 141
Начиная с анекдота об изменении стихотворения 167
Порядок стихов 169
Необоснованно 171
Если ты ничего не делаешь, ты не остановишься. 175
Происхождение и происхождение рогоносца 178
Постоянное сокращение приводит к путанице - путаница в китайских иероглифах 181
Литературные слова 187
Разные мысли об академической литературе 191
Письмо молодому товарищу 193
Скажи «да» 200
Переводческая работа и «разные исследования» 204
Мысли, вызванные "розой" переводятся как "роза" 210
Китайцы изучают английский язык — принципы и методы 213

Об изучении и вспоминании прошлого
Чтение и вспоминание прошлого 229
Вспоминая о прошлом в Пекинской библиотеке 233
Обзор и перспектива «Китайского словаря» 236
Две-три вещи о жизни в Оксфорде 250
Вспоминая общение с г-ном Пэй Сянем 253
Памяти г-на Пу Цзянцина 256
Памяти профессора Ван Ли 263
Пропал г-н Шэнтао 267
Вспоминая Лю Бэймао 275
Мои простые воспоминания – моему внуку Лу Даняню 279

......

Цвет страница:
Предисловие редактора: Достоинство умеренности Когда в 1954 году была сформулирована Новая Конституция Китая, среди ее участников было не только много экспертов в области права, но и несколько лингвистов, среди которых был Лу Шусян.В то время Лу Шусян, Ху Шэн и Е Шэнтао вместе работали над изменением формулировок конституции, невидимо играя роль «законодателя».В последние годы своей жизни г-н Лу Шусян сказал в письме своему внуку Лу Даньяну: «Что касается проблем, с которыми вы сейчас сталкиваетесь в учебе, я думаю, вам нужно придерживаться только двух предложений: одно: «Я должен делать все, что в моих силах», а другое: «Вы должны иметь возможность себе это позволить и отпустить это. Естественно сказать: «Это зависит от меня». Но в конечном итоге легко сказать: «Я должен это сделать!» Вот почему речь идет не только о возможности «позволить себе это», но и о возможности «отпустить это». Слова «должен» и «твердый» в «Цзы 4: Нет намерения, нет необходимости, нет прочности, нет самости» — это так называемая «привязанность» в буддизме, которая на практике является табу. Все должно быть в самый раз (при приготовлении следует также обращать внимание на огонь), что греки называют умеренностью. Противоположностью умеренности является излишество. Все, что «чрезмерно», является зловещим и вызовет Зевса и будет наказано (это греческая трагедия) Мысль). Эта истина не только нужна вам сейчас, но и на протяжении всей вашей жизни. Многие умные люди одержимы словами «Я должен». Вероятно, это жизненный опыт Лу Шусяна — «для меня», а не «для меня», который требует нейтрализованного духа.Умеренность — это оракул Дельфи: не переусердствуйте.Сочетание восточных добродетелей, учения Будды и греческих оракулов в этом китайце настолько гармонично и естественно.Если мы прочитаем Лу Вэня внимательно, под ореолом аполлонического духа «нечрезмерности», мы обнаружим резвый и красочный дионисийский дух; в монотонном и нежном повествовании чувствуется волнующая и величественная волна.Эта характеристика умеренности, а не жесткости, является проявлением духа ритуала и музыки и проходит через творчество Лу Шусяна в разные периоды, показывая с одной стороны его колоритную идеологическую родословную.Обладая этим духом умеренности, Лу Шусян обладает неописуемой квалификацией «законодателя», и книга, которую мы выбрали, воплощает этот его дух со всех сторон.
    Мы разделили эту избранную книгу на три части.Раздел называется «Слишком много книг» и содержит эссе г-на Лу Шусяна.Хотя он стар и у него сложные дела, г-н Лу все еще продолжает читать и писать и воодушевляет себя стихотворением Лу Фанвэна: «С этого момента, если я не умру, я буду усердно работать каждый день».Вэйванчжай, вероятно, также означает «восточный угол пройден, тутовые деревья не опоздали».Сам он сказал: «Некоторым вещам, таким как арабский танец или диско-танцы, учиться уже поздно. Что касается чтения полезных книг и совершения полезных дел, то не должно быть слишком поздно, поэтому она называется «Вэйваньчжай». Когда г-н Лу пишет статьи, он любит цитировать сочинения других людей, поэтому некоторые люди высмеивали его статьи за то, что они «нетривиальны».Но разве подборка и цитирование сами по себе не являются своего рода творчеством? Китайско-японская война распространилась на Шанхай, и нам было очень неудобно отмечать фестиваль за границей. В то время у меня был экземпляр «Цивилизации и варварства», который я перевел с собой. Я вынул его и отдал Сян Да, а на титульном листе написал стихотворение: «Вэнье никогда раньше этого не говорила, какой год сегодня вечером в Китае!» Dunhuang Paper Red «Сон о Красной палате, плохой пример бегства от драмы Дзэн». Третье предложение относится к Да, который просматривает дуньхуанскую газету в Британском музее. Я изучаю грамматику «Сна о красных особняках» и чувствую, что эти вещи для войны бесполезны. «Купание европейского ветра и прекрасный дождь все еще не могут смыть древний вздох разлуки и пение петухов в моем сердце. С точки зрения этого лингвиста, возможно, город-государство над словами важнее, чем сами слова.
    Из-за вышеизложенных предположений мы поместили эссе г-на Лу Шусяна в начало сборника, а его статьи о цивилизованном обществе — в начало.Когда лингвисты обсуждают вопросы антропологии и социологии, в современную эпоху все более сложного разделения труда всегда возникает подозрение, что они «думают за пределами своих возможностей».Но мы должны знать, что Лу Шусян отправился изучать в Оксфорд именно антропологию. Более того, их поколение не только приняло влияние «Стихов Конфуция» и убеждения «демократической науки», но и пережило большие перемены в своей семье и стране и различных политических движениях. Подобные достижения цивилизации не могут не заставить разумного человека переосмыслить «истинную историю цивилизации» нашей и наших предыдущих эпох.
    Цивилизации полны несовершенств, сложны и разнообразны, как и книги и газеты, одни из носителей цивилизации.Отношение г-на Лу к книгам уникально.Прилежный ученый часто имеет привычку покупать и копить книги, и Лу Шусян не был исключением.Но его книжная коллекция особенная. Книг в его коллекции немного, и большинство из них — зарубежные книги до 1940-х годов. По его собственным словам, они «ни современные, ни древние, некоторые западные, но не китайские».Другие жалуются, что книг мало, а он жалуется, что книг слишком много; другие усердно работают, чтобы покупать и собирать книги, но он уничтожает книги и продает их.Бесчисленное количество книг было опубликовано на протяжении тысячелетий, и их число продолжает расти с каждым годом. Как нам противостоять этому огромному морю книг? Это трудная проблема для нас в век знаний.Кто-то вообще не читает, кто-то предпочитает одно другому, кто-то просто следует за толпой, а кто-то не отказывает никому, кто приходит. Но отношение г-на Лу очень честное: читайте столько, сколько можете, читайте столько, сколько хотите, и не будьте строги ни к себе, ни к книге.Что касается литературы, у литературы есть два основных назначения: главное — пробуждать и удовлетворять острые чувства людей к жизни; более поверхностное использование – это помощь в общении в социальных ситуациях.Поэтому не читайте с конкурентным менталитетом, потому что, хотя конкуренция является источником жизненной силы бизнеса, она также является ядом, разрушающим социальное взаимодействие и его искусство.Процветание хороших вещей в жизни зависит от обмена, а не от монополии.
    По его мнению, прогресс цивилизации и процветание культуры требуют разнообразия, но чтение требует умеренности. «Открывать книгу не обязательно выгодно» и «чем больше, тем лучше». «Читайте столько, сколько можете и сколько хотите» не означает чтение наугад.Как сказал Лео Штраус, жизнь настолько коротка, что мы можем находиться только с великими книгами и слушать шепот великих душ.Без благоразумного отношения и духа умеренности как мы можем гарантировать, что нас не захлестнет в мгновение ока подавляющий поток информации? Чтение великих книг великих умов в спокойном и неторопливом настроении может быть именно тем, что нужно ученым нашей эпохи.
    Вторую часть мы назвали «Language Common Talk».У Хайдеггера есть знаменитое высказывание: «Язык — дом существования».В разных регионах, разных эпохах и разных странах существуют разные и своеобразные языковые стили. Этот языковой стиль отражает стиль времени и отражает время. Именно из-за разнообразия и изменчивости языка многие люди не имеют четкого представления о языках и символах, которые они используют постоянно.Это похоже на то, что Лу Шусян сказал в предисловии к «Китайскому языку и литературе»: «Странно говорить, что чем более привычны для всех вещи, тем легче потерять их из виду.Одни думают, что артикли и язык параллельны и никто ни от кого не зависит; другие говорят, что в «китайском языке» нет «грамматики», а писатели всех возрастов писали хорошие статьи, хотя и не знали, что такое «грамматика».
    Что касается вышеупомянутых взглядов, Лу Шусян как лингвист по-прежнему настаивает на осторожном и сдержанном подходе к переплетенной и интерактивной эволюции языка, мышления и социальной истории.Сохраняя богатый исторический и культурный смысл языка, он использует стандартизированные грамматические форматы и стандарты, чтобы построить берег, который сдерживает длинную реку языка и мышления и направляет ее вперед. По его мнению, без такого рода сдерживания и сдержанности река языка скоро превратится в мутную кашу, заросшую бурьяном.
    Будучи опытным преподавателем, лингвистом и редактором, Лу Шусян имеет большой опыт изучения эссе, написания эссе и «написания эссе».В «Разных размышлениях об изучении литературы» он сказал: «Главное — хорошо прочитать статью. Не проглатывайте ее целиком, тщательно пережевывайте, и вы, естественно, пережевываете истину».Чтение хорошей статьи само по себе является выбором и своего рода сдержанностью, тщательное ее пережевывание и медленное смакование — это терпение и сдержанность. Без этого «простого упорства» в изучении литературы вы неизбежно попадете в туман языка и слов и не найдете направления. Он также указывал, что хорошие статьи рождаются в результате пересмотра, и лучше пересматривать рано, чем пересматривать поздно. Здесь нет никаких навыков или сокращений.Вы можете только больше потейте и работайте, иначе «если автор не потеет, потеет читатель».Переработка и редактирование статьи сами по себе являются своего рода повторным отбором, перечитыванием и переписыванием.Поэтому Лу Шусян также предъявляет высокие требования к «второму автору», редактору статьи, он надеется, что они смогут усердно работать, развивать базовые навыки, иметь высокий уровень образования, быть осторожными и осторожными, использовать свой мозг и хорошо задавать вопросы, чтобы они могли реализовать каждое слово и придерживаться цели. Как лингвист, г-н Лу Шусян специализируется на точности слов.Изучение литературы является предпосылкой для хорошего письма.Только после изучения литературы можно сказать, что основная миссия лингвистов - направлять авторов на представление ярких аспектов литературы и жизни в соответствии с нормами языка, персонажей и риторики.Некоторые люди всегда презирали грамматическую риторику и текстовую парадигму языка. тривиальные навыки, которые не могут сделать сильные мужчины, поэтому теперь улицы, переулки, телевидение, газеты и периодические издания полны слов и предложений с ошибками.Литература - это «великое дело управления страной». При неправильном использовании одно-единственное различие в словах может нанести вред стране и нанести вред стране.перечислить ошибки, ошибки формата и пустые разговоры в газетах, периодических изданиях, письмах и переводах одну за другой и прояснить путаницу. Что касается ценности того, что он сделал, мы узнаем, если прочитаем несколько его статей о «называемом соке».
    Г-н Лу Шусян много лет преподавал английский язык, прежде чем сменил карьеру на изучение китайского языка.В колледже он специализировался на западной литературе, а после окончания школы преподавал английский язык в средней школе. Затем он получил стипендию правительства провинции Цзянсу для изучения библиотечного дела в Оксфорде. Два года спустя он вернулся в Юньнаньский университет и снова преподавал английский язык.Полное собрание переводов состоит из четырех томов. Господин Е Шэнтао похвалил его в стихотворении: «Он сочетает в себе точность и современную элегантность, и переводчики всегда были хороши в этом».В этот сборник мы также выбрали его статьи по переводу и изучению английского языка. Чтение этих учений нисколько не уменьшает их эффективности.
    Третья часть – «Об изучении и воспоминании прошлого».Жизнь г-на Лу Шусяна охватывала почти весь 20-й век, и за свою долгую жизнь он, естественно, встречался со многими известными людьми. Однако он был сдержан и замкнут. Он сказал, что с детства был робким и боялся попасть в беду и не любил общаться с другими. Поэтому статей, вспоминающих о его прошлом, естественно, было немного, и большинство из них были написаны после того, как ему исполнилось восемьдесят лет.Даже в этой наполовину написанной статье он дорожил чернилами так же, как золотом, и казалось, что она была закончена в самом начале.Среди немногочисленных статей большинство представляют собой повествовательные слова, как и записи повседневной жизни, и раскрывается мало теплых эмоций.Он настолько придерживался оракула бога Солнца, «чтобы не переусердствовать», что был скупым до такой степени, что «забывал свои чувства».Но если мы внимательно прочитаем эти воспоминания, то обнаружим, что это не «забвение любви» святого и не его «нелюбовь», а «тот, кто любит меня, есть в моем поколении».Просто такого рода эмоции прикрыты добродетелью сдержанности. Его приходится пережевывать снова и снова, иначе со спокойной поверхности моря ощутить бурление океанского дна не получится.В конце статьи «Воспоминания о общении с г-ном Пэй Сянем» он сказал: «Я поступил в университет Цинхуа в феврале 1950 года и жил в Северном кампусе. Старая резиденция г-на Пэй Сяня была очень близка ко мне. Его жена и дети все еще жили там. Обе семьи часто общались друг с другом. Все столы и книжные шкафы, которыми пользовался г-н Пэй Сянь, сохранились в исходном состоянии. Словосочетание «чувство подавленности другими» кажется легким, но заключенной в нем необычайной сдержанности и глубокой эмоциональности достаточно, чтобы заставить людей надолго задуматься.
    Даже г-н Лу Шусян не использовал специальных слов для описания событий своего прошлого. Если бы не несколько писем, которые он написал своему внуку Лу Даньяну, мы могли бы только «по слухам».Первоначально Лу Шусян не хотел писать мемуары. Это произошло не из-за страха перед стариками, а потому, что его «жизнь была обычной и не было ничего достойного знания других, так зачем тратить бумагу и чернила».В 1985 году его внук Лу Данянь уехал учиться в США. В письме Лу Шусяну он написал: «Я привык быть эгоцентричным и просить других служить мне... Навязывая то, каким, по моему мнению, должен быть мир, объективной среде». Такого рода идеологические тенденции особенно распространены среди современных подростков и даже взрослых.Такой вид неограниченного саморасширения, несомненно, вызывал беспокойство у Льва Шусяна. В своем ответе он говорил о приведенном выше отрывке: Делая дела, надо не только сохранять свою индивидуальность, но и быть сдержанным, не цепляться за себя и стремиться достичь «правильного» баланса.Старая лошадь знает дорогу, а опыт старика-долгожителя – своего рода богатство для семьи. «Не бессмысленно рассказывать младшим поколениям в семье, как им жить в этой жизни».Поэтому эти письма, написанные Лу Шусяном, являются не столько мемуарами, сколько наставлением будущим поколениям на примере себя самого.Он писал от своей семейной жизни до 1940-х годов, и его стиль письма был по-прежнему спокойным, раскрывая жизненную философию старика в нежном повествовании.
    Будь то эссе, жевательные слова или воспоминания о старых друзьях и прошлых событиях, все эти статьи пронизаны неизменным легким стилем Лу Вэня, сдержанным, но в то же время расслабленным.Нет сомнений в том, что эта терпимая и умеренная жизненная философия является освежающим средством для современных людей.И мы назвали эту книжку «Слишком много книг», что по незнанию совпадает с этим приятным духом «умеренности».