Сюй Зечен: Между водой и землей, на краю современности
Вес товара: ~0.7 кг. Указан усредненный вес, который может отличаться от фактического. Не включен в цену, оплачивается при получении.
Описание товара
Короткие и классические, красивые и литературные
Премия Mao Dun Literature была в прошлом почти сорок лет с момента ее создания в 1981 году.Эта награда за современную китайскую литературу всегда привлекала большое внимание.Большинство авторов, удостоенных наград, отмеченных Мао-Дун, много лет работали в литературном мире.&LDQUO&Rdquo;Чтобы более полно представить всеобъемлющую творческую силу, художественный вкус и идеологический коннотацию лауреатов премии Mao Dun Literature, редакционного издательства Народной литературы, выбирает классические произведения новеллов, рассказы и прозу некоторых отмеченных наградами писателей, писателей, писателей, писателей, писателей, писателей, писателей, авторов, писателей, авторов, писателей, писателей, авторов, писателей, писателей. и компилируют их в коллекцию, чтобы собрать их&Ldquo; Mao Dun Literaturate Pward Pwork Short Classic&«Серия книг получила единодушную похвалу от экспертов и читателей.
Издательский
Прошло почти 40 лет с момента учреждения Литературной премии Мао Дуня в 1981 году.Эта высшая награда в области современной китайской литературы всегда привлекала большое внимание. В написании отмеченных наградами произведений приняли участие более 50 писателей, что имеет огромное значение.Среди них на Издательство «Народная литература» приходится почти 40% произведений, отмеченных наградами, и почти все писатели, удостоенные наград, сотрудничали с Издательством «Народная литература».Большинство из этих писателей работают в литературном мире уже много лет. Помимо романов, они также писали повести, рассказы, эссе и т. д.&LDQUO”Творение в области предмета также сделало большие достижения.
В 2013 году, чтобы в полной мере отразить всестороннюю творческую силу писателей, удостоенных литературной премии Мао Дуня, мы выбрали с художественной точки зрения некоторые классические произведения — новеллы, рассказы и эссе некоторых отмеченных наградами писателей и собрали их в сборник.&Ldquo; Mao Dun Literaturate Pward Pwork Short Classic&«Серия книг получила единодушную похвалу от экспертов и читателей.
В это переиздание, основанное на оригинальной серии, мы добавили имена писателей, получивших 9-ю и 10-ю литературные премии Мао Дуня.“Короткая классика”, произведения некоторых писателей также были добавлены или удалены с целью постоянно обогащать содержание серии и позволить читателям иметь более полное и детальное представление о творениях этих писателей.Я считаю, что эта серия книг сможет соответствовать уровню нашей компании.&Ldquo; Mao Dun Literature Pward, удостоенные награды&«Вместе этот сериал в полной мере представит вам творческие достижения, художественный вкус и идеологический подтекст поколений писателей, лауреатов литературной премии Мао Дуня».
Редакционная отделение издательства литературы на народной литературе
Январь 2020 года
Каталог
Звук
Открытый фильм
Десантники и продавцы нефти
мой друг Дон Кихот
Я был в дороге эти годы
Yi Qin'e
Начни с яйца
церковь
в стране веры
зимнее солнцестояние, как новый год
Между водой и землей, на современном краю
Благодарственная речь на 10-й литературной премии Мао Дуня
......Книга «Между водой и землей, на грани современности» написана Сюй Цзэчэнем, писателем, лауреатом 10-й литературной премии Мао Дуня.&LDQUO”Собрание избранных работ, включая классические рассказы и эссе, такие как «Кино под открытым небом», «Я был в дороге в эти годы», «Зимнее солнцестояние, как год», «Между землей и водой, на краю современности».
Между водой и землей, на современном краю
1
Миллениум вызывает у меня головную боль. Мне предстоит многое сделать в этот период, который случается раз в тысячелетие: закончить колледж, работать, стремиться увидеть много мест, читать и писать и начать новую жизнь.Последнее является самым важным. Я часто представляю, что я солдат эпохи холодного оружия, держу меч и еду на лошади, чтобы в одиночку ворваться в странную жизнь.Абстрактное, о котором всегда говорили с величием&LDQUO”, вот-вот превратится из существительного в прилагательное и глагол. Мои родители, родной город и школа больше не заслуживают доверия. Нет никаких оснований продолжать полагаться на оружие некоторых людей. Я должен позаботиться о себе.В этом году мне исполнится двадцать два года.Ху Фэн сказал, что время началось, и весь мир с нетерпением ждет этого на год или два вперед.Я этого не чувствую. Я не верю, что первый день 2000 года чем-то отличается от последнего дня 1999 года. Я не хочу слышать этот потрясающий мир щелчок, когда секундная стрелка проходит ноль.—&-Мои часы никогда не точны. Как бы я ни был внимателен, в конце концов это все равно будет ошибкой.У меня есть куча дел, о которых я беспокоюсь, поэтому чем грандиознее становится мир, тем больше я раздражаюсь.Мне кажется глупым, что они так искренне принимают новый век. Время всегда пройдет. Солнце садится только для того, чтобы подняться. Вы имеете к этому какое-то отношение?Друг действительно заранее побежал к знаменитой горе или реке, дрожа от холода в холодную церемониальную ночь, и рано утром увидел, как первое солнце тысячелетия зашло за горизонт.Глядя на фото, я указал на его багровое лицо и сказал: вытри нос чистой водой.Он улыбался как святой. Для нового века, сколько бы он ни пролил, оно того стоило.
“ новый век”Это одна из самых трудных вещей, которые я выучил.С какого года мне начать? Десять лет спустя у меня до сих пор нет однозначного ответа.Один сказал ○○ лет, а другой сказал ○год. Две фракции будут продолжать спорить. Сейчас, когда я ищу в Интернете, я все еще обнаруживаю, что у каждого свое мнение.Кажется, что тысячелетие действительно имеет необъяснимое значение для многих людей.В день тысячелетия я купил экземпляр «Вечерних новостей Янцзы» у черного входа в школу. У него было специальное издание объемом более 100 страниц. Я продал макулатуру и заработал деньги. Говорят, что доход от рекламы в этот день достигал десятков миллионов.Тот факт, что Хоучэн был таким, заставил меня взглянуть на него по-другому, и я планирую передать его будущим поколениям как единственный сувенир тысячелетия.Спустя полгода после окончания учебы у меня было слишком много багажа. По сравнению с тщательно отобранными книгами я решил выбросить их.
Если ты просто подчиняешься“Милленаризм”Заключение, тогда моя первая деталь в новом столетии будет газетой.Мой новый век начался с выпуска «Вечерних новостей Янцзы».В то время очень немногие студенты имели компьютеры, а новости поступали в основном из газет. Я мало что знаю о женских общежитиях. Как бы то ни было, почти в каждом общежитии мужского дома покупали газеты, в основном «Янцзы вечерние новости» и «Служебный вестник».На следующий день коридор был завален старыми газетами.Мы все сошлись на том, что самым богатым человеком в общежитии был дядя в приемной. Он бегал по лестнице и вниз и каждый день собирал обрывки газет на полчеловека.В здании общежития темна память о тысячелетии. Я вижу себя идущим по сырому коридору, где нет солнечного света. Обе стороны покрыты одеждой, которую долго нельзя сушить, источающей странный запах отчаяния, а под ногами размокает газетная краска.До наступления сезона дождей в Нанкине также будут длинные пасмурные дни.Я живу на первом этаже. Помимо посещения библиотеки и кабинета для написания романов, я большую часть времени провожу за чтением в постели. Каждый день я вижу, как по лестнице распространяется влага и макулатура.
Изначально я хотел посетить многие места, в том числе мавзолей Мин Сяолин, Яньцзы, Цзянсиньчжоу и несколько городов вокруг Нанкина. Я думал, что времени будет достаточно, потому что мне не нужно было тратить время на поиск работы.Я перевелся из университета в свой нынешний университет, и после окончания учебы мне пришлось вернуться в первоначальную школу, чтобы преподавать. Было решено.Я планирую осмотреть достопримечательности, пока мои одноклассники заняты поиском работы.Правда я никуда не ходил, всегда были пустяки, которые задерживали мою поездку.Я всегда беспокоюсь о многих вещах без всякой причины, может быть, просто потому, что скоро наступит новая эпоха в жизни.Так было все эти годы, и в моем сердце упорно возникает сильное желание сбежать, но мало кому это удается.В Нанкине не были посещены многие места, которые следует посетить в Нанкине;сейчас в Пекине многие места в Пекине, которые следует посетить, не посещаются. Я мечтаю путешествовать по всему миру, быть туристом или путешествующим путешественником и случайно отправить открытку из далекого места своим друзьям.Однако я никогда не был в тех провинциях, которые мне больше всего хотелось бы посетить, и я никогда не видел стран, которые мне больше всего хотелось бы увидеть.Причин и оправданий всегда много, и я страдаю и от бегства, и от застоя.писать снова и снова о“ на дороге”Роман был вероятно написан для того чтобы облегчить внутреннее страдание.
Еще до окончания учебы я открыл в себе суть «Исповеди века» Мюссе.&Ldquo; век&«А тургеневские Ло Тин, их меланхолия и нерешительность, их лень и отсутствие честолюбия и таланта, их колебания и страх, их недостаток практики, — это все недостатки, которые я ненавижу».В начале века я тоже был больным человеком, и моя жизнь ограничивалась кампусом, глядя на бумаги и слова. Даже когда я выходил из дома, я в основном ходил в книжные магазины и на почту Гулоу, где продавалось множество последних литературных журналов.В то время я думал, что если бы мне пришлось бегать в поисках работы, возможно, я был бы более оживленным, а молодые люди должны выглядеть молодыми людьми.Я люблю тишину, но не люблю серость.
2
К счастью, некоторые книги я все еще читаю спокойно.Это мне очень помогло, когда я преподавал.Вернувшись в свой старый университет, я преподавал письмо и эстетику.Меня совершенно не интересуют старые теории письма, и студенты, должно быть, вообще не интересуются ими. По своей идее я составила план курса писательского мастерства, сосредоточившись на романах. Начиная с основных аспектов романов, таких как язык, сюжет, структура и т. д., в сочетании с анализом произведений писателя, я также рассмотрю в целом произведения одного писателя, например Маркеса. Я перечислю все его произведения, которые я прочитал, и сравню их между собой.Я не хочу, чтобы они принимали эти клишированные теории, но позвольте им увидеть, как создается роман с конкретной и тонкой точки зрения.
Преподавание письма доставляло мне огромное удовольствие, разбирая, обобщая и получая новые знания.Я обнаружил, что на самом деле читаю много книг, что стало одним из немногих ярких наследий мрачных и безрадостных студенческих лет.При обучении эстетике младших и старших школьников некоторые ученики были старше меня. Во время занятий меня хлопали по плечу и кричали:“Учитель Сюй”, выйдя за дверь класса, становится“Учитель Сяо Сюй&rdquo“Сюй Цзэчэнь”;Если я встречу их в столовой, я сознательно угощу их едой. Один семестр я преподавал «Историю западной эстетики», а за полгода преподавал только троим людям: Сократу, Платону и Аристотелю.Я относительно хорошо знаю трех мастеров, но чтобы рассказать о них в самых разных подробностях, нужно приложить много усилий, и мне не хочется этого делать.Я больше не мог преподавать в этом классе. Ограниченность ресурсов — это мелочь, но вводить моих учеников в заблуждение — это очень важно.Я все равно продолжал учиться. Проработав год, я решил сдать вступительные экзамены в аспирантуру.
В своем желании я на самом деле надеюсь жить в маленьком городе, читать, писать, работать и вести ленивую жизнь, путешествуя во времени со скоростью велосипеда; Если бы я мог вернуться в те дни, когда я ехал на осле через Чанъань, я бы не подумал, что в этом есть что-то плохое.Но я не мог долго оставаться на одном месте, не двигаясь, и желание уйти продолжало меня мучить.Что ж, самый счастливый способ уйти — это искоренить себя и уйти жить куда-нибудь еще.Мне всегда казалось, что я несчастлив в школе, где преподаю: мало информации и не с кем поговорить о литературе.—&- Литература там действительно дело одного человека.Никто не сказал мне, где я находился в своем романе и как он продвигался.Мне часто кажется, что я пишу из другого мира.
Великие новости нового века всегда не имеют к нам никакого отношения, и на самом деле это не так.Я не смотрю телевизор и не читаю газет. Я просто наблюдаю за собой, людьми вокруг меня и маленьким городком, которые растут вместе.Мы жили медленной жизнью: от экономического развития до академических исследований, от моей писательской работы до подработки секретарем Коммунистического союза молодежи китайского департамента, и моя зарплата постепенно увеличивалась с первоначальных четырехсот пятидесяти юаней в месяц.Да, я также являюсь секретарем отделения Молодежной лиги.Бывший секретарь отделения комсомола ушел на дальнейшее обучение, и руководитель отдела попросил меня взять на себя эту роль по совместительству. Нам приходилось проводить минимум две встречи в неделю. Сначала я выслушивал рабочие задания от руководителей школы и кафедры, а затем распределял работы среди студентов.Я не умею проводить собрания, и мне всегда кажется, что жизнь на собраниях скучно длинна, поэтому, когда я поручаю работу студенческому союзу, я делаю ее коротко и быстро, а затем ухожу.В то время, когда я был по совместительству секретарем отделения Союза молодежи, я обнаружил, что мне не хватает способности к многозадачности, и я теряюсь во всем, что не имеет ничего общего с литературой или преподаванием.Волнение человека будет становиться только меньше и меньше, а мир становится все больше и больше. Я должен атаковать одну точку и быть не так хорош, как остальные. От некоторых придется отказаться, от некоторых следует отказаться.Это лучшая стратегия. Итак, я сдал вступительные экзамены в аспирантуру Пекинского университета.
Теперь, когда я оглядываюсь назад на два года своей преподавательской жизни, я уже не злюсь так, как тогда. Мои воспоминания наполнены теплым закатным солнцем у канала.Теперь я часто возвращаюсь в тот город, где воевал, чтобы встретиться со своими бывшими коллегами и друзьями, выпить и пообщаться, а также одолжить велосипед, чтобы в одиночестве побродить по каналу.Мне все еще нравится скорость мотоцикла. Тогда я этого не знал, но этот город уже частично сформировал мой литературный вкус, определил важные истории и сцены в моих романах и дал мне уникальный взгляд на мир.—&-Между водными путями, на грани современности.Когда-то я твердо верил, что оно находится вне мира, а на самом деле в мире, даже посреди мира.Эти два года были полны“ вещи”Время забито до краев, потому что в моих воспоминаниях и повторных посещениях детали становятся все более и более обильными, что заставляет меня чувствовать, что я действительно&LDQUO”Пройдено.Когда вы закончите учебу, беспокойства по поводу вашей новой жизни больше нет. Если вы войдете в него внимательно, вы обнаружите, что это не что иное, как это. Остается только позволить природе идти своим чередом.Конечно, тревога будет исходить от других проблем.
Если считать 2001 год началом XXI века, то я могу сказать, что вступил в“Новый век.ком”Время, в этом году я наконец получил компьютер.386, четырнадцатидюймовый дисплей, детали консоли взяты от многих старых компьютеров, а памяти слишком мало, чтобы вместить приличную игру.Оно стоило более тысячи юаней, трехмесячной зарплаты, а продавцом был мастер по ремонту компьютеров из отдела школьного оборудования.Он отвел меня на склад металлолома, указал на кучу мусора и спросил, какой монитор и основное шасси мне нравятся. Несколько дней спустя он сложил предметы, которые я собрал, вместе и сказал: «Посмотрите, они такие же, как оригинальные».Несколько лет спустя я услышал настоящий анекдот в Пекинском университете. Студент захотел купить подержанный велосипед и разместил информацию о покупке в «Треугольнике». Вскоре кто-то подошел к его двери, отвел его в класс и навес для машины перед общежитием, чтобы посмотреть на нее, и спросил, какой из них ему нравится. На следующий день опознанная им модель оказалась перед ним.Не только тот, а именно этот. Этот абзац я использовал в повести «Бег через Чжунгуаньцунь».В знак своей щедрости товарищ из отдела оборудования подарил мне лишнюю мышь.Позже у друга сломалась мышь. Я дал ему лишнюю, и надо мной посмеялись. Мне было слишком неловко отдавать такую низкоуровневую мышь.В то время я очень мало знал о компьютерах. Я не знал ничего, кроме запуска, выключения, набора текста и базовой обработки документов.Но я наконец-то обзавелся компьютером и стал человеком, который пишет, печатая на клавиатуре.
Благодаря 386 до сих пор это позволяло мне более четко позиционировать себя как писателя.Теперь я пишу в быстром и эффективном блокноте. Если этот компьютер является экстрасенсом, когда я описываю его предшественников и близких родственников, буду ли я также оплакивать величественное время, длившееся почти десять лет?До 386 я писал на большой белой бумаге и использовал обратную сторону фирменного бланка. Я определенно не использовал линии или квадратную бумагу, из-за чего чувствовал себя несвободно.Но чтобы подать рукопись, вам все равно нужно аккуратно скопировать ее на рукописный лист. Я честный литературный молодой человек. Я усердно трудился, чтобы скопировать пачку рукописной бумаги и отправил ее в редакцию. Я свободно подавал рукописи и затем ждал участи потеряться в море.Я всегда думал, что есть только одна причина, по которой люди этим не пользуются, и мне это не нравилось, поэтому я продолжал погружаться в чтение и практику.Если вы не знаете, что существуют бесплатные материалы, вы можете вообще их не читать.Я думал, что раз уж писатель хотел написать, то у редактора не было причин не читать рукопись.
К счастью, после того, как в 1997 году я начал серьезно писать романы и подавать статьи, я привык бесследно исчезать, а также привык проверять и критиковать себя. Всегда правильно заранее спросить себя, почему.Это добродетель, и спустя много лет я вкусил ее сладость. Из-за неуверенности в себе я отказался от своей порывистости и установил литературный темп, который мог терпеть.Для искусства базовые навыки являются не только отправной, но и конечной точкой.
3
В Пекине очень ветрено и песчано.В свой первый визит я поймал легендарную песчаную бурю. Повсюду на улицах можно было увидеть людей, торопливо идущих в чадрах. Я подозревал, что нахожусь среди арабской толпы. Я никогда не был в Пекине до сдачи экзамена в Пекинском университете.Было уже темно, когда я сел на автобус до Пекина. Всю дорогу и длинную Кольцевую скоростную автомагистраль освещали яркие огни. Мне было интересно, где находится Пекин.Друг, которого я никогда не встречал, забрал меня на вокзале, и я остановился в его общежитии в Бэйханском университете.На следующий день подул ветер, небо заполнилось пылью, и мир стал таким же хаотичным, как и до того, как Паньгу открыл небо. Я, уроженец Цзянсу, никогда не видел такого дня и быстро растерялся.Мой друг отправил меня в Пекинский университет и вернулся заранее. Когда я вернулся в университет Бэйхан, я пошел один.Я сел в машину задом наперед и пошел все дальше и дальше. У тех, кто ходит с вуалью на голове, у меня губы сухие и между зубами пыль.
После того, как данные символы и ритуальные значения стираются, время остается временем, и каждую секунду вы придерживаетесь своего собственного ритма.С 2002 года“ новый век&Громкие лозунги rdquo; постепенно стихли, и мы снова жили в вечном времени. По крайней мере, после того, как я поступил в Пекинский университет, меня больше никогда не били.“ новый век”Воодушевлен такими грандиозными рассказами. Двадцать первый век такой же, как и предыдущие двадцать столетий.Время огромно. За исключением беспрецедентного развития высоких технологий, за исключением того факта, что современное оружие может заставить человека или группу людей умирать более эффективно, за исключением разнообразных видов рака, вызванных загрязнением окружающей среды и другими причинами. Я верю, что все человеческие эмоции и вещи ничем не отличаются от года рождения Иисуса, и они ничем не отличаются от первого года правления императора Пина династии Западная Хань.Новый век, по сути, стал для меня абстрактным термином. Единственный раз это было визуализировано, когда мой сборник романов «Как утка летит в небо» был выбран Китайским литературным фондом в 2005 году.“Литературная звезда XXI века.” серия.
Но медленное время, подобное песочным часам, имеет значение для человека. Для человека даже незначительное изменение может оказаться потрясающим.Трех лет обучения в Пекинском университете, с 2002 по 2005 год, достаточно, чтобы изменить человека.
До этого для меня было два важных периода.Сначала я в детстве ходил босиком, дико бегал по полям, пас скот, заходил в воду, молотил мельницы, пересаживал рассаду риса, косил пшеницу и собирал оставшееся зерно на убранных полях. Это долгое и счастливое естественное просветление позволило мне больше узнать о железобетоне. В закрытом городе я все еще всегда думаю о небе, земле и сгорбленных людях, поэтому чувствовать себя легко физически и морально я могу только постоянно прокладывая дорогу обратно в родной город, чтобы мои слова имели бесконечный источник зелени и обильной воды.Другой период – вторая половина средней школы.Когда я учился на втором курсе средней школы, я страдал от тяжелой неврастении, которая не проходила до тех пор, пока я не поступил в колледж.Это самое действенное заболевание, способное отправить подростка в состояние одиночества, депрессии и фантазий. Это не убьет тебя, но сведет с ума.Я боялся шума, был чрезвычайно чувствителен и не мог найти, с кем поговорить. Хотя я изо всех сил старался слиться с радостью своих одноклассников и даже хорошо слился с ними, мне все равно было что сказать и много мыслей, которые я мог сказать только самому себе.Невозможно доходчиво объяснить подростку, который не понимает, что такое неврастения, почему ты всю ночь плывешь по поверхности сна и можешь разбудить тебя, даже если упадет булавка; вы не можете заставить их поверить, что, когда вы спите, вы чувствуете, что рядом с кроватью стоит кто-то другой, наблюдающий за вами; они не понимают, почему, когда вы сидите в тихом классе, в ваших ушах звучит много странной музыки.Никогда нельзя понять проблемы, связанные с нервами другого человека.Я не могу целый день разговаривать сам с собой, могу только писать на бумаге, журнал за журналом.Литературно-письменное выражение всегда игнорировалось в моем образовании, но я случайно усвоил его из-за болезни.В своем письменном монологе я писал о себе и невольно увидел дверь в литературу.До этого моим великим идеалом было стать адвокатом, произносить страстные речи в суде, возвращать мертвых к жизни и превращать солому в золотые слитки.
Что ж, Пекинский университет дал мне более высокий уровень понимания литературы и мира.Даже если большую часть трёх лет я провёл, сидя на дешёвом компьютерном стуле в общежитии, разглядывая книги и компьютеры или просто пребывая в оцепенении, когда я выйду из дома, многовековая гуманистическая традиция разными тривиальными способами проникнет в глубины вашего духа.Когда вы живете, учитесь и используете свое воображение, художественную литературу, предположения и выражения в такой среде, на заднем плане постепенно появляется широкий общий взгляд и очертания далекой истории.Возможно, это и реалистичное, и абстрактное питание, которое может вам дать хороший университет.Целостный взгляд и взгляд на историю литературы создали четкий ориентир и большую уверенность в моем писательстве и понимании искусства.И мой учитель, чьи слова и дела дали мне возможность постепенно доводить литературу до самого элементарного уровня искусства, а самое элементарное всегда является самым важным.
После окончания учебы в 2005 году я все еще скучаю по жизни в Пекинском университете не потому, что я прилежен и прилежен, а потому, что предпочитаю чистоту и спокойствие в кампусе.Я не был хорошим учеником и не интересовался углубленными знаниями. Я не обращал особого внимания на экзамены и работы. Я также позволил себе заняться своим удаленным хобби - чтением и полностью сосредоточился на сочинении историй.По сравнению с суетой общества я предпочитаю оставаться в тихом месте и писать романы.Вещи вне школы часто утомляют меня: быт, работа, общение, звонок телефона, расписания и заметки, день разбит на бесчисленные мелкие кусочки, и день за днем бесконечен. И я надеюсь, что все двадцать четыре часа в сутки принадлежат мне, чтобы я мог делать все, что захочу.Итак, я всегда ненавидел расписания и заметки.
Общежития для аспирантов находятся за пределами кампуса, и нам каждый день приходится брать машину или ездить на велосипеде за десять миль до Пекинского университета.То, что я узнал во время этого десятимильного путешествия, возможно, не меньше того, что я узнал в Пекинском университете. Это научило меня, как писатель должен использовать свои глаза.Возможные места для проезда по этой дороге: южный въезд на среднюю дорогу Ваньлю, средняя дорога Ваньлю, деревня Багоу, новый дом Ваньлю, мост Даосянюань, Люланчжуан, больница материнства и детства Хайдянь, южная дорога Хайдянь, улица Сучжоу, сейсмологическое бюро, книжный город Хайдянь, мост Хайдянь, компьютерный город Кремниевой долины, спортзал Хайдянь, Фуронли, сад Вэйсю.Напротив восточных ворот сада Вэйсю находятся западные ворота Пекинского университета. Теперь, когда я закрываю глаза, я вижу этот яркий маршрут, поднимающийся вверх по карте Пекина.Я хожу уже три года. Три года — срок небольшой, но за эти три года по обе стороны этой дороги произошли потрясающие перемены: посажено дерево, вырос лес; было построено здание, и каждая община наполнилась людьми; подошел незнакомец, и кинулись группы незнакомцев; внезапное исчезновение того, что могло быть навсегда, и внезапное появление за пределами воображения…&...Если бы вы не шли всю дорогу, вы могли бы заподозрить, что идете не в ту сторону.○Когда я впервые приехал в Ваньлю в 2002 году, общежитие было окружено малоэтажными домами и руинами. Рядом с ним по грунтовой дороге проезжали большие грузовики, и летела пыль. Когда я закончил учебу, этот уголок северо-западного Пекина стал горячей точкой для нуворишей. Здесь обосновалось правительство района Хайдянь, здесь также обосновалось Бюро общественной безопасности, и один за другим возникали элитные поселения.Самая передовая сфера услуг также вовремя последовала этому примеру, и цены на жилье, казалось, были на стероидах.Если кто-нибудь скажет вам, что он купил дом в Ваньлю, вы можете сделать вывод, что он богатый человек, а не обычный богач.
Я хочу сказать не о сборе и распылении богатства. Я хочу сказать, что на этом пути я увидел, как безумно меняется мир. Я увидел изменившийся мир и множество людей, которые изменили мир. Позы ходьбы и выражения лиц людей со всего мира.Я интересуюсь ими так же упорно, как книгами. Я хочу знать, о чем они думают и куда идут дальше; Я хочу знать их сложные и неоднозначные отношения с городом.Тогда есть что-то о“ Пекин”роман. Начиная с «Ах, Пекин» в 2003 году, «Си Ся» и «Мы встречаемся в Пекине», продолжились более поздние «Бег через Чжунгуаньцунь», «Небо и Земля», а теперь и «Против часовой стрелки» и «Цзюань».
Фактически, эта дорога также является буфером от Пекинского университета к обществу. Без этого буфера после окончания учебы я мог бы оказаться в еще большей растерянности, чем сейчас.Конечно, доступ в мир тоже происходит из Интернета.Только когда я поступил в Пекинский университет, я научился пользоваться Интернетом. Когда я включил компьютер, весь мир появился одновременно.“Иду передо мной”, ученый не выходит и знает все о мире, поэтому я вошел в мир, достойный этого имени.&«.» ком”Время.Эта эпоха одновременно трехмерна и двумерна.
4
После окончания университета я уволился из университета, где преподавал, и стал литературным редактором. Три раза в неделю я путешествовал по большей части Пекина, чтобы работать в журнале.Я переезжал три раза за четыре года и терпел все более высокую арендную плату. Я просто надеялся, что у меня будет отдельная учебная комната, которая будет больше, и в которой всем моим книгам будет где стоять.Приятно находиться в книжном магазине.Сейчас мой дом еще маленький, но в нем как минимум две комнаты. Самую большую я использую как кабинет. На трех стенах шесть книжных шкафов. Я знаю, где находится каждая книга, и могу дотянуться до нее рукой. Я наконец-то живу жизнью, опираясь на диван и листая книги, о которых мечтал много лет.Даже если я не читаю, очень приятно несколько раз пройтись вокруг книжного шкафа. Есть ряды ярких цветов. Я чувствую себя ученым старым помещиком. Стоя на вершине своего поля и оглядываясь вокруг, я чувствую, что жизнь в этот момент очень прекрасна.
О жизненном опыте в Пекине и так называемом&Ldquo;”Я был вынужден задавать этот вопрос много раз во многих статьях.Потому что это настоящее, потому что это жизнь, которой я живу, и потому что у нее более длительное будущее, поэтому я чувствую, что сказал слишком много раньше.Чувства и идеи со временем устареют и неэффективны. Это всего лишь одно событие в жизни, один поворотный момент за другим.
Как и любой, кто живет и работает в Пекине, я продолжаю общаться, как паук, вокруг дома и на работе.Если вы не будете ездить в командировки или выходить на улицу, ваша жизнь будет ужасно размеренной и тусклой.Это не что иное, как работать, читать рукописи и редактировать журналы, а также писать статьи дома, чтобы жить своей жизнью. Во время отпуска у меня достаточно еды, и я могу неделю оставаться дома, не выходя на улицу.Дело не в том, что я не хочу выходить на улицу, а в том, что я не хочу выходить и бегать по людным улицам.Если я не возьму этот город в качестве объекта наблюдения, процветание Пекина для меня ничего не значит.Мне нравится Пекин посреди ночи. Время от времени по улице Чжунгуаньцунь проезжает несколько машин. Вы почувствуете, что в этот момент наконец-то медленно улеглась пыль, и надменный целый день Пантагрюэль по имени Пекин наконец остановился.○ Я не вернулся в свой родной город во время Праздника Весны в 2008 году. Когда я вышел утром в первый день Нового года, улица Чжунгуаньцунь была совершенно пуста, и это было так освежающе. Город полностью превратился в здания и дороги, железобетонные и железобетонные.Это пустое грандиозное событие, вероятно, было всего лишь“ sars”Период сравним с pre-современным Пекином.
Я чувствую себя настолько утомленным после столь долгого пребывания в Пекине, что стараюсь уехать куда-нибудь подальше, когда у меня есть такая возможность.Большинству из них предстояло участвовать в какой-то литературной деятельности. Эти деловые вылазки едва ли были соизмеримы с моим идеальным побегом, но они были лучше, чем ничего.Вдохните свежий воздух и почувствуйте простор.Если это хорошее путешествие, оно также может расширить ваши знания и порадовать ваш дух.За последние несколько лет я часто бывал в Шанхае. Сначала я учился в первой аспирантуре для писателей, организованной совместно Шанхайской ассоциацией писателей и Шанхайской академией социальных наук. Я ездил туда с перерывами в течение двух лет.Затем, в апреле 2009 года, я перешел в Шанхайскую ассоциацию писателей, чтобы стать профессиональным писателем.
Для меня поездка в Шанхай – нетривиальное дело. В Пекине я“Плавающий”, не только психически неуравновешенный—&-Конечно, мой дух нигде не угасает, в том числе и в моем родном городе.Когда я возвращаюсь в свой родной город, я чувствую себя чужим. Дети не узнают друг друга, смеются и спрашивают, откуда гости.—&- также с точки зрения идентичности“Плавающий”, я живу в Пекине с временным видом на жительство.После увольнения мое семейное регистрационное дело осталось в Цзянсу и спокойно лежало на полке в центре талантов в течение четырех лет, прежде чем его перевели в Шанхай.Шанхай, город, который был для меня легендой до того, как я начал посещать домашние занятия, появился на моем новом удостоверении личности.Мои друзья шутили, что я стал шанхайским писателем, пишущим о Пекине.Я написал о Пекине только потому, что знаком с этим городом. В статье я сказал, что если бы мне довелось побывать в Токио, Нью-Йорке, Иерусалиме и Стамбуле, я бы тоже написал об этих местах.Конечно, я также надеюсь написать о Шанхае. На самом деле, мне всегда было интересно исследовать Шанхай.—&- Мне не нравится шум и суета жизни большого города, но я полон литературного любопытства к таким городам, как Пекин и Шанхай.Я хочу взглянуть на отношения между городами и людьми в процессе урбанизации двух крупнейших городов Китая на фоне глобализации; Я хочу прояснить то, что я увидел и понял в двух наиболее представительных городах, и хочу написать о своем личном опыте.&Ldquo; Shuangcheng&рдкво;.Каждый раз, когда я ступаю на землю Шанхая, я думаю, что приближаюсь к литературному городу.
Путешествия меня всегда волнуют.В октябре 2008 года я поехал в Сеул по приглашению Корейского университета иностранных языков. В апреле 2009 года меня пригласил Крейтонский университет в США работать в школе писателем-резидентом. Я собрал чемоданы один, вяло говорил по-английски и с большим интересом отправился в путь.Во время двух долгих поездок я увидел много разных пейзажей. Важно то, что у меня появилась возможность выйти из среды, на которую я привык не обращать внимания, и посмотреть на себя, Китай и литературу с другой дистанции и перспективы.Когда я остаюсь в Соединенных Штатах на более длительный срок, я словно шпион, скрывающийся на дне повседневной жизни: мой мозг и пять чувств работают на высокой скорости. Мне нужны детали, детали жизни как непосредственный опыт и идеологические детали для размышлений и анализа.В конечном счете, саморефлексия и понимание мира и литературы составляют троицу. Я должен относиться к себе как к чужаку, но я не могу относиться к себе как к аутсайдеру.Вы должны быть полностью открыты, затем получать, фильтровать, генерировать и абстрагировать.На таком большом расстоянии я чувствую, что мир и мое сердце открыты, мой разум далек и умиротворен, я могу взять его и опустить, отпустить и вернуть обратно, что меня очаровывает.
То, что близко, нечетко, а то, что далеко, истинно, поэтому то, что далеко, сложно, а то, что близко, кратко. Чтобы доходчиво объяснить темноту под лампой, требуется больше времени.Проще говоря, может быть, я могу сказать, что жизнь с 2005 года на самом деле состоит только из двух простых частей: возвращения и ухода.Вернитесь к работе, читайте и пишите и живите повседневной жизнью; затем отправляйтесь в далекие места, большие и малые, за пределы павильона и вдоль древней дороги, чтобы желание побега, накопленное за многие годы, могло быть выражено шаг за шагом.
—&- Вернись и вернись еще раз.Не только пять лет, но и эти десять лет.
2009-9-7, Чжи Чуньли
Сюй Зичен:
Родиться в1978год,ЦзянсулюдиСущностьИзвестныйПисатель.2019год, Роман "Север"ПолучатьПервыйдесятьНаграда за литературу Mao Dun.