Прототип критики и воспроизводство (оригинальная книжная система китайской литературы Антропология)
Цена: 1 416руб. (¥67)
Артикул: 603243982592
Вес товара: ~0.7 кг. Указан усредненный вес, который может отличаться от фактического. Не включен в цену, оплачивается при получении.
Описание товараПродавец:当当网官方旗舰店
Рейтинг:
Всего отзывов:0
Положительных:0
Добавить в корзину
Другие товары этого продавца
¥18.2385руб.
¥63.41 340руб.
¥61.91 308руб.
¥38.5814руб.
Архетип – это не только критический метод, но и теоретическая система. Архетип – это философско-эстетическая проблема.В современную эпоху, когда духовная сфера человека сталкивается со все большим количеством проблем, при изучении архетипической теории Юнга, духовных явлений человека и духовного мира мы должны обращать внимание на ее практическую ценность и значение, а не превращать ее в далекую от людей и реальности метафизику.
Основная информация
Предыдущая статья Критика теории прототипов
*Глава «Поколение теории прототипов» 003
Различные идеи для обсуждения прототипа 003
Архетипы и западная традиционная культура008
Архетипы и современные западные гуманитарные науки 013
Поколение современной теории прототипов 023
Глава 2. Теория архетипов Юнга 029
Психологическая теория, основанная на принципе автономного духа029
Структурный анализ прототипа 034
Юнгианская архетипическая эстетика и основное направление западной современной эстетики 041
Глава 3. Теория и практика архетипической критики050
Теория прототипов и критика прототипов050
Ритуальная школа и архетипическая критика052
Психологическая школа и архетипическая критика056
Архетипическая критика Фрая058
Глава 4. Архетипы и коллективное бессознательное065
Бессознательное и психологическая структура065
Коллективное бессознательное и духовное происхождение069
Коллективное бессознательное и архетипы071
Инстинкт и архетип074
Глава 5. Анализ исходного изображения 081
Архетипы и оригинальные образы и идеи081
Наследование и мгновенное воспроизведение оригинальных изображений087
Глава 6. Трудности и потенциальное значение теории прототипов 093
Проблемы, стоящие перед теорией прототипов 093
Потенциальное значение гипотезы-прототипа 097
Глава 7. Вопросы о методах исследования прототипов 104
Особое явление или общечеловеческая природа 105
Психическое открытие или структурный анализ 109
Вопросы о методах исследования Юнга 112
Глава 8. Критика архетипической критики 116
Трансформация от психологической точки зрения к культурной перспективе 116
Психоанализ склоняется к структурному анализу 118
Макроскопическая перспектива и закрытая система 120
Мысли о соотношении архетипов и мифологии 129
Глава 9. Теория прототипов в Китае 136
Введение, разработка и практика архетипической критики китайскими учеными 136
Усилия китайских учёных по созданию теории прототипов 139
Следующая статья Реинтерпретация теории прототипов
Глава 10. Архетипы и модели поведения 147
Глубокая связь между физиологическим инстинктом и архетипической психологией 147
Репрессии и травматический опыт «коллективных людей» 155
Физиологические инстинкты и архетипы 161
Глава 11
Прототипы и шаблоны понимания 167
Архетипы – это типичные модели понимания167.
Особые духовные символы 170
Продукты для преодоления чувства дефицита174
Ассимиляция чувственного опыта в психологические события 181
Особое соответствие между чувством формы и формальной структурой 187
Глава 12. Прототипы и схемы воспроизводства 191
О типичных закономерностях воспроизводства 191
Личностный комплекс воспроизводит прототип через «культуру» 194
Типичные состояния ума воспроизводятся как образцы посредством «культуры»198.
Культурный дух вновь появляется у «коллективных людей» 201
Глава 13 Значение и обозначение прототипа 207
Назначение и габариты прототипа 207
Носитель и форма прототипа 216
Миф как архетип 217
Ритуал как архетип 220
Глава 14. Происхождение прототипов 227
Источник прототипа — еда и цвет 227.
Еда и секс как типичные элементы ситуации 235
Инь и Ян как символические архетипы 245
Глава 15. Архетипы и литература и искусство 252
Архетип и литературная онтология 252
Архетипы и творчество писателей 258
Архетипы и художественный прием 264
Прорыв прототипов и развитие литературы и искусства 268
Теория архетипов и литературно-художественное воображение 271
Глава 16. Архетипы и культура 280
«Прототип смысла» и «Прототип образа» 280
«Тао» и прототип 282
Духовный прототип китайского искусства 288
Исследование русских культурных архетипов и их просвещение 293
Основная библиография 306
......
Краткое введение книги:
«Оригинальная серия книг по китайской литературной антропологии» является кульминацией 40-летия с момента основания и развития дисциплины китайской литературной антропологии. Он не только систематически сортирует, интегрирует и объясняет исследовательские теории и методы смежных иностранных дисциплин, но также объединяет специфический контекст китайской традиционной культуры для создания весьма инновационных интерпретаций и инноваций. Второй том этой книги содержит в общей сложности 19 категорий. Он отбирает репрезентативные работы и новые работы известных деятелей в различных областях темы, представляя относительно полный тематический состав и матрицу работ. На этой основе будут созданы книга и информационная система по литературной антропологии, а также база данных учебных и исследовательских ресурсов для продвижения новых разработок в современных китайских гуманитарных академических исследованиях.
Введение в содержание этой книги:
Эта книга разделена на две части.В первой части рассматривается происхождение понятия архетипа и его значение в различных областях, разбираются явления в философии и гуманитарных науках, связанные с архетипом, и основное внимание уделяется систематическому анализу и критике теории архетипов, представленной Юнгом.Следующая часть в основном перерабатывает концепцию прототипа и теории прототипа, подробно развивает взгляд автора на прототип и выдвигает философские и теологические измерения, физиологическое измерение, психологическое измерение и культурное измерение феномена прототипа.
Мысли о взаимосвязи архетипов и мифологии
Поскольку архетипическая критика придает большое значение изучению мифа, особенно «Анатомии критики» Фрая о соответствии между литературными и художественными явлениями и мифом, архетипическая критика превратилась в «архетипическую критику мифа».Является ли этот феномен признаком углубления теории и практики критики прототипов или же он также указывает на отклонение критики прототипов от ее первоначальной цели? Поскольку это явление включает в себя общие характеристики критики прототипов, необходимо его изучить.Чтобы понять взаимосвязь между ними, мы должны конкретно проанализировать взаимосвязь между архетипами и мифами.Архетипы родственны мифам, но мифы далеки от замены архетипов.Проблемы, связанные с архетипами, и реальный смысл архетипов гораздо значительнее, чем мифы.
Исследования мифа некоторыми западными учеными вышли далеко за рамки самого мифа и традиционных архетипических концепций.Например, Кассирер в своем «Мифологическом мышлении» рассматривал миф как форму мышления, форму интуиции и форму жизни. Когда люди следуют духовному пути человечества, они склонны рассматривать древние мифы как предков и истоков духовности и всех идеологий.Истоки литературы и искусства, религиозные верования, моральные представления и т. д. объясняются в мифах.В некоторых возникающих в последнее время на Западе гуманитарных науках, таких как антропология, антропология искусства, религиозная антропология, а также мышление, генетика и т. д., фактически в той или иной степени и под разными углами зрения берут первобытную мифологию в качестве объекта исследования и даже отправной точки и происхождения.По данным исследований, на Западе существует не только множество определений «мифа», но и более десятка ракурсов и методов изучения мифа (см. соответствующую информацию в «Избранных очерках западной мифологии», цитируемых в главе 12 этой книги).Поэтому миф уже давно вышел за рамки рассказа, извилистого отражения борьбы первобытного человека с природой.Можно ли сказать, что понятие мифа в современном понимании сильно отличается от первоначального смысла мифа?Миф – это понятие, объем которого расширился до бесконечности.Более того, миф рассматривается как «корень» духовных явлений человека и как предсуществующая модель, порождающая многие духовные явления. Углубление и расширение этого исследовательского направления сыграло важную роль в развитии современной западной гуманитарной науки.Будучи новой дисциплиной, которая в основном исследует духовный мир человека, исследования архетипов не только являются неотъемлемой частью этого исследовательского направления, но также возникают и развиваются на его фоне.Архетипические исследования принимают миф в качестве объекта и отправной точки, но в реальных операциях миф фактически используется как источник архетипов.Однако, несмотря на это, понятие прототипа имеет свой смысл и внутреннюю структуру. Соответствующие теории могут быть выведены из мифов, но мифы нельзя полностью приравнивать к прототипам.Автор подчеркивает здесь их различия не только для определения понятий, но и имеющие практическое значение.Это связано с тем, что ограничение теории архетипов рамками мифа и концентрация архетипической критики на изучении отношений между мифом и литературой является важной причиной, почему теория архетипов имеет большое влияние и ее трудно вырваться из мифологической модели. Это также важная причина, почему архетипическая критика не может по-настоящему взглянуть на весь человеческий духовный феномен, а также историю литературы и искусства.Фактически это ограничивает значение архетипической критики и ограничивает ее возможность обратиться ко всей истории литературы и искусства.Поэтому необходимо по-новому интерпретировать понятие прототипа.
Автор считает, что архетип не равен мифу, архетип больше мифа и архетип предшествует мифу.
Все имеет свою первоначальную, примитивную отправную точку и процесс возникновения, и сам прототип также имеет эту отправную точку и процесс возникновения.
Происхождение прототипа связано с происхождением человека. Начало человеческой истории — это отправная точка логического мышления; как развивается человеческая история, как выводится логическое мышление.Самой основной целью и отправной точкой всей практической деятельности человека является продление жизни и воспроизводство вида, а затем прогресс и развитие человечества.Исходную логическую отправную точку прототипа также следует искать в этом основном практическом процессе человеческого существа и прослеживать до его изначальной природы.
*, сама архетипическая теория Юнга не приравнивает мифы к архетипам.Юнг говорил: "Исходный образ или прототип - это образ, будь то демон, человек или какой-то вид деятельности. Они продолжают вновь появляться в историческом процессе. Их обнаруживают везде, где свободно выражаются творческие фантазии. Поэтому они представляют собой в своей основе мифический образ. При более глубоком рассмотрении можно увидеть, что эти примитивные образы придают форму бесчисленным типичным переживаниям наших предков. Можно сказать, что они представляют собой психологическую конденсацию бесчисленных подобных переживаний... Но сами мифические образы все же являются продуктом творческая фантазия «Другими словами Юнга, прототипов столько же, сколько типичных ситуаций в жизни. Кроме того, Юнг однажды сказал, что архетипы — это типичные модели понимания. Поскольку мы сталкиваемся с повторяющимися и универсальными моделями понимания, мы имеем дело с архетипами, независимо от того, обладают ли они мифологическими характеристиками (см. главу 10 этой книги).
Во-вторых, хотя мифы являются одним из самых ранних «видимых» духовных проявлений человечества, воплощая в себе представления и представления первобытных предков о вселенной, природе и различных явлениях, сами мифы также имеют свои истоки и процессы развития.С точки зрения истории человеческой духовности миф является также результатом и особым носителем духовной деятельности человека.Другими словами, сначала возникает архетипическая психология, порожденная взаимодействием человека со Вселенной и природой, а потом — миф.Вопрос о происхождении мифов возникает уже давно. Например, в «Песнях Чу·Тяньвэня» говорится: «У Нювы есть тело, кто его создал?» Эти вопросы фактически включают в себя поиски происхождения мифов.Общепризнанным фактом является то, что мифы создаются людьми, и именно люди создают богов, а не наоборот.Фрейзер сказал: «Первобытный человек создал своего бога по своему образу». Тогда у людей должны быть причины и потребности создавать мифы. Даже если они находятся в состоянии невежества, это человеческое невежество. Это некая непреодолимая проблема или неизменяемая природа людей, которая побуждает людей иметь потребность и мотивацию создавать мифы. И когда люди создают мифы, они уже сами творят по определенному прототипу.Разум мифотворца является прототипом, тогда как разум поэта по своей сути остается еще разумом мифической эпохи.Почти все китайские и зарубежные мифы могут показать, что мифы сами по себе обладают характеристиками и функциями прототипов.Когда невежественные первобытные люди создавали мифы, они следовали либо определенным прототипам, либо определенным концепциям, руководствуясь определенными мотивами. Мы хотим задать вопрос о происхождении этого мотива, а также о происхождении этого прототипа и концепции. Такого рода мотивация генерируется и проявляется в человеческой практике.Исходное происхождение архетипов – не миф как идеологическая форма, а практика выживания и развития человека.Когда Эдвард Тайлор обсуждал миф в «Первобытной культуре», он связывал возникновение мифа с человеческой практикой и опытом.Он говорил: «Фантастика мифа, как и все другие проявления человеческой мысли, основана на опыте». Миф дает основу для изучения человеческого воображения и его законов; осуществимость мифа Опора стала общественным мнением; миф стал символом и историей; Происхождение мифов напрямую связано с пониманием первобытным человечеством объектов Вселенной, включая появление древней анимистической теории природы, персонификации Солнца, Луны и звезд, а также образное объяснение природных явлений, таких как торнадо, песчаные бури, радуги, водопады и инфекционные заболевания. Он считает, что «первой и главной причиной, по которой факты повседневного опыта становятся мифами, является вера в анимизм, и эта вера доходит до персонификации природы».Эдвард Тайлор: «Первобытная культура», перевод Лиан Шэншу, Шанхайское издательство литературы и искусства, издание 1992 года, стр. 298. В частности, китайские мифы были записаны относительно поздно в письменной форме и историзированы, поэтому они далеки от первоначальных истинных мифов.Лу Синь однажды обсудил это:
В прошлом древние люди видели, что все в мире меняется и меняется, а явления выходят за рамки человеческих возможностей, поэтому они создали свои собственные объяснения, чтобы объяснить их: все объяснения теперь называются мифами. В центре мифов обычно находится «божество», и они выводятся как повествования.Они верят в богов и вещи, о которых рассказывают, и боятся их, поэтому восхваляют их силу и красоту и создают красоту в алтарях и храмах. С течением времени культурных реликвий становится все больше и больше.Поэтому мифология является не только зародышем религии и источником искусства, но и источником произведений.Однако, хотя мифы являются источником статей, поэты — враги мифов. Когда их восхваляют и рассказывают, они неизбежно замалчиваются и теряют свою первоначальную природу. Следовательно, хотя мифы и преувеличиваются и сохраняются посредством поэзии, они также соответствующим образом изменяются и рассеиваются.Например, в теории сотворения неба и земли то, что осталось в Китае, было задумано на более высоком уровне, но истинную природу древних людей невозможно увидеть, что является примером.
В-третьих, духовные останки первобытных предков, включая подобные прототипам психологические явления, отражены не только в мифах, но и во многих доисторических искусствах.Нательные украшения человека, керамика, особенно расписная, наскальные рисунки, пещерное искусство и т. д., изготовленные в каменном веке (главным образом в эпоху неолита), являются не позднее мифов, зафиксированных письменно.В этих доисторических искусствах есть явления, отражающие одинаковую и взаимосвязанную психологию людей разных народов и разных эпох, а есть остатки, отражающие «первобытную» и «первобытную» деятельность духовной деятельности человека.
Например, наскальные рисунки, появившиеся около 40 000 лет назад и продолжавшие с тех пор развиваться, были названы энциклопедией первобытного общества. Своеобразным явлением в наскальных рисунках является то, что одна и та же живописная графика встречается в разных регионах и этнических группах.Например, петроглифы отпечатков ладоней, представляющие собой цветные отпечатки ладоней, можно найти практически на всех пяти континентах мира.Его значение привлекло внимание и различные спекуляции антропологов, и какое-то время его трудно определить.Однако если не считать их опрометчиво результатом непреднамеренного поведения и не отрицать, что они могут содержать определенные специфические коннотации, то это общее явление в различиях, скорее всего, является естественным проявлением каких-то общих или сходных потребностей выживания и психологических потребностей первобытных людей и имеет прототипное значение.Носители примитивного сознания, обнаруженные человеком до сих пор, не являются мифами, по крайней мере, не ограничиваются мифами. Поскольку они являются источником архетипического воспроизводства и смещения в последующих поколениях, возможно, их следует перенести во времени и расширить в масштабах.
Другой пример: в узорах расписной керамики наблюдается более очевидный феномен повторяемости прототипов.Существование расписной керамики как доисторического искусства является универсальным явлением во всем мире. Его возникновение и развитие преимущественно пришлось на эпоху среднего и позднего неолита.Появление керамики является крупным прогрессом в истории развития человечества, а ее производство содержит богатое человеческое содержание и историческое значение.Узоры на расписной керамике напрямую отражают духовный мир первобытных предков.
Говорят, что рисунок расписной керамики связан с прототипом, потому что рисунок расписной керамики представляет собой интригующее явление.С одной стороны, в постоянно меняющихся расписных керамических украшениях не бывает двух одинаковых узоров. В основных узорах всегда происходят различные изменения, образующие разнообразный художественный ландшафт.Но другой
Редактор -in -Chief серии:
Е Шусянь, доктор философии Кандидат литературы, выдающийся исследователь Института перспективных гуманитарных и социальных наук Шэньсийского педагогического университета, старший профессор Шанхайского университета Цзяо Тун, научный сотрудник Института литературы Китайской академии социальных наук, президент Ассоциации исследований литературной антропологии, одновременно занимающий пост вице-президента Ассоциации китайской народной литературы и художников и один из первых лидеров предметов, выбранных для национального конкурса «Сотни и тысячи Проект «Таланты».Когда-то он работал приглашенным профессором в Йельском университете в США и Национальном университете Чунг Син на Тайване.Он является главным редактором серий «Антропологическая расшифровка китайской культуры», «Библиотека мифологии», «Серия истории мифологии» и др. Он является автором 50 книг, в том числе «Философия китайской мифологии», «Культурная интерпретация «Книги песен»», «Культурный анализ «Чжуанцзы»», «Кризис современности и поиск культурных корней», «Лекции по литературе». Антропология», «Исследование Нефритовой дороги», «Мифологические исследования происхождения китайской цивилизации», «Верования в нефритовый миф и китайский дух».Он перевел 6 книг, в том числе «Шумерскую мифологию» и «Фольклор в Ветхом Завете».
Введение в автора этой книги:
Чэн Цзиньчэн — выдающийся исследователь Института перспективных исследований в области гуманитарных и социальных наук Педагогического университета Шэньси, профессор Школы гуманитарных наук Университета Ланьчжоу и эксперт, пользующийся специальными правительственными грантами Государственного совета.В основном занимается преподаванием и исследованием современной китайской литературы, литературы и искусства.Он является автором книг «Китай 2», «О китайской литературной мысли в ХХ веке», «О китайских литературных архетипах», «О западно-китайском искусстве» и т. д. Он является лауреатом Китайской книжной премии, премии Китая за выдающиеся книжные публикации, премии Шаньхуа Китайской федерации литературных и художественных кругов, литературной премии Дуньхуана провинции Ганьсу и т. д.