8 (905) 200-03-37 Владивосток
с 09:00 до 19:00
CHN - 1.14 руб. Сайт - 21.13 руб.

Греческая и греческая цивилизованная и культурная история Мастер Бакерхартификация монументального шедевра Бак Харта с греческой культурой Константина Таймперам Ван Дакин перевел Шанхайский издательство Народного издательства

Цена: 686руб.    (¥32.45)
Артикул: 570104825383

Вес товара: ~0.7 кг. Указан усредненный вес, который может отличаться от фактического. Не включен в цену, оплачивается при получении.

Этот товар на Таобао Описание товара
Продавец:上海世纪出版官方旗舰店
Адрес:Шанхай
Рейтинг:
Всего отзывов:0
Положительных:0
Добавить в корзину
Другие товары этого продавца
¥18.9400руб.
¥ 84 69.161 462руб.
¥ 32.8 26550руб.
¥20.3429руб.
  • Информация о товаре
  • Фотографии
Дисплей продукта
 
Основная информация
Название книги:
 Греческая и греческая цивилизация
Автор:
 [Швейцария] Джейкоб·Написано Буркхардтом, переведено Ван Дацином.
Цены:
 59.00
Номер ISBN:
 9787208105867
Издательство:
 Шанхайский народный издательство
формат:
 16
Фрагментация:
 Мягкая обложка
Дата публикации:
 2012-04-01
Выбор редактора
  Чтение толпы: большинство читателей

◎ Написано мастером и составлено известным художником.

◎ Фундаментальный труд современных методов изучения греческого мира.

◎ Знаковая работа Буркхардта, мастера истории культуры

Введение
 «Греки и греческая цивилизация» — последний английский перевод посмертно опубликованного сборника речей Буша «История греческой культуры».Финли, Мюррей и другие известные современные учёные-классики приложили к этому долгие и напряженные усилия. В книге Буркхардт демонстрирует глубокое понимание природы древнегреческой культуры. Он обладает уникальным пониманием греческого духа игры, пессимизма, сильных и слабых сторон греческой нации и ее правительства города-государства, а также греческого искусства, религии, экономической жизни и многих других аспектов.Это оказало глубокое влияние на последующие классические исследования. Поэтому эту книгу называют первым и лучшим объяснением греческой культуры в наше время.
об авторе
  Джейкоб·Джейкоб Буркхардт (1818 г.)—1897), выдающийся историк культуры и искусства XIX века.Он родился в Базеле, Швейцария, учился в Германии и учился у Ранке, основателя позитивистской школы.Позже он изучал историю искусств и историю культуры у профессора истории искусств Куглера. Он долгое время был профессором истории и истории искусства в Базельском университете.Его исследования сосредоточены на истории европейского искусства и гуманизме. Основные исторические труды включают «Эпоху Константина» (1853 г.), «Культуру итальянского Возрождения» (1860 г.) и «Историю греческой культуры» (1898 г.).—1902). Кроме того, имеются «Путеводитель по сокровищнице итальянского искусства» (1855), «История итальянского Возрождения» (1867), «Очерки истории итальянского искусства» и два посмертных произведения: «Размышления о всемирной истории» и «Исторические фрагменты».
Каталог
 

Предисловие к китайскому переводу (Го Сяолин)

Предисловие (Освин·Му Руй)

Предисловие (Освин·Мюррей)

Греческий

Глава 1 Введение

Глава 2. Греки и их мифы

Глава 3. Город-государство

Глава 4. Основные характеристики греческой жизни

Греческая цивилизация

Глава 1. Вступительные замечания

Глава 2. Эпоха героев

Глава 3. Эра игр

Глава 4 V век до н.э.

Глава 5. От IV века до нашей эры до времен Александра.

Глава 6. Эллинистическая эпоха

Приложение: Аннотация об идеологической необходимости изучения древней истории. Номера страниц соответствуют оригинальной немецкой версии и английскому переводу. Библиографический указатель.

Постмодель

Прочтите некоторые главы онлайн.
  Глава 4. Основные характеристики греческой жизни??

Чтобы понять реальность преобладающего отношения к жизни в ушедшей цивилизации, даже человеку с обширной документацией приходится принять множество предубеждений и оговорок.Единственный по-настоящему подходящий материал — это представить большинство населения.——если не все——Точки зрения и понимание этих вещей — это, главным образом, популярные документы; на примере Греции первыми и важнейшими из них являются эпические поэмы и аттические драмы.Масштабы греческого духовного царства были настолько обширны и так глубоко исследованы, что существовало огромное разнообразие в выражении различных идей, все они, несомненно, выражались уникальным для греков способом и часто записывались выдающимися интеллектуалами, но каждая из них не представляла целого и часто была полна очевидных противоречий.Эти идеи имеют очень ясное выражение и стремятся стать систематическими доктринами, в то время как само выражение популярных идей носит случайный и беспорядочный характер.Но“Концепция жизни”Эта концепция очень широка, и сужать ее значило бы навредить ей.Оно включает в себя, прежде всего, представление о богах (их могуществе и воле), взгляд на невидимый мир; затем рассмотреть всю нравственную область, т. е. борьбу личности против эгоизма и страсти, которая должна добиться того, чтобы это усилие было принято как правильное; а также уровень человеческого желания, объект желания——Это то, что люди называют радостью жизни.“форма”«Последнее, что следует рассмотреть, — это базовое отношение к ценности жизни, находящейся в стольких пределах.Отношения между этими различными явлениями стали предметом ряда прекрасных исследований, среди которых выдающимися остаются исследования Нугельсбаха по постгомеровской теологии; Поэтому я могу ограничиться предоставлением некоторых дополнительных доказательств и несколькими маргинальными замечаниями, сосредоточившись на только что упомянутой теме.
Вопрос о богах и о том, что они значили для греков, уже обсуждался.Независимо от усилий философов, греческая религия всегда поддерживала многобожие, вероятно, как раз из-за опасения, что некоторые боги будут проигнорированы и вызовут гнев богов; более того, города-государства, как мощнейшая движущая сила, жили еще и своей религиозной жизнью, а религиозное богослужение было тесно связано с народными развлечениями.Этот священный мир и его мифология, кажется, навсегда сохранены благодаря выдающемуся изобразительному искусству.Однако богам не хватает божественности, то есть тех качеств, которые должны были сделать их моральным примером для человечества, и люди боятся их без уважения.В религии совершенно отсутствовал руководящий элемент, не было священства.Страх перед сверхъестественным может ощущаться смутно, очень сильно, но время от времени, и его чувствуют только индивидуумы, постоянно тревожные и тревожные, а не группа в целом.
Поэтому город-государство стал для греков единственным нравственным учителем.Качества, которые необходимо развивать его гражданам, добродетели, присущие самому городу-государству, называются“начальство”(арете).В греческой дискуссии о мотивах не было чисто гуманной заботы о счастье или страданиях других, которую следует рассматривать лишь как неотъемлемую часть концепции долга членов города-государства в реальной жизни.Однако не каждый считался полноправным гражданином; женщины и дети были исключены, не говоря уже об оседлых иностранцах и рабах, от которых также требовалось иметь собственный моральный кодекс.Более того, с того дня, как возникли такие ожидания, город, несмотря на свое рвение к общему благу, развивался так, что взаимные распри и внутренняя вражда самих граждан соединялись, чтобы возбуждать и оправдывать самые сильные порывы.Историческое описание реальной страны и закона впервые появилось в «Трудах и днях» Гесиода, где показан мир, полный несправедливости, и поэт в личностном тоне призывает к вере.В то же время, в эпоху отсутствия священников, она стала первым и самым уважаемым учителем среди своего народа, которому было бы полезно, если бы они прислушивались к ее идеям.
Нравственные теории самих философов составляют важную основу для понимания греческого духа и в некоторой степени стали элементом общей культуры и повседневного разговора, хотя их влияние на широкую публику и их руководящая роль в жизни, очевидно, очень слабы.Конечно, основная отправная точка философской этики также вытекает из реального народного идеала, который ей предшествует.——Это золотая середина (софросина). Это было кредо всей греческой этики в форме постоянного призыва искать мезон между полярностями; но для очень размышляющих греков это было поначалу вполне естественным результатом созерцания богов, миропорядка и идеи судьбы.У каждого народа накоплено большое количество подобных верований, и хранителями этих верований являются те, кто приобрел некоторый жизненный опыт.Для греков золотой серединой был отрицательный полюс, уздечка, как и“Превосходное качество”(калокагатия) – это положительный полюс «Шпор».В какой степени Срединный путь действительно направляет жизнь людей, можно определить только путем сравнения большого количества примеров греков и негреков; как ориентир, жизненная сила легче всего раскрывается в искусстве и поэзии греков.Оно также включает в себя базовую платоновскую мораль — неудовлетворительную смесь моральных, интеллектуальных и темпераментных качеств.Умеренность во всем, особенно в ответ на перемены в судьбе, превозносилась как фундаментальная греческая добродетель в беседе Солона и Креза.——Хотя в рассказе Геродота это не так; мы не видели этого до рассказа Плутарха.
Тот факт, что нация восхваляет свою умеренность, можно рассматривать двояко.Прежде всего, утверждение о наличии такого идеала, по крайней мере, заслуживает доверия;но при ближайшем рассмотрении мы обнаружим, что оно выражает лишь национальную волю, т. е. это то, о чем они должны думать и действовать, чувство добра, а не сила для подчинения ему. Гордость и хвастливость греков должны заставить нас с осторожностью принимать оценку самих себя афинянами.Более того, более просвещенные греки, по крайней мере, включали в себя голос совести, а именно.“неписаный закон”, рассматриваемый как кодекс поведения, что уже является большим достижением.
Неизбежно, в силу существования гомеровского мира, вся этика философской, литературной и риторической эпохи оказалась окутана тенью ее потомков, то есть позднейшей западной культуры. Если оставить в стороне все свои страсти и склонности к насилию, этот мир так благороден и чист.В те времена страсти еще не были отделены размышлением, а принципы нравственности еще не были отделены от существования; и помимо своих добродетелей и тонких чувств, после своего позднего полного развития, при всей своей интеллектуальной утонченности, Греция стала духовно вульгарной и скучной.Все лучшее этого позднего периода можно найти в распространении эпических поэм Гомера и его описаниях мифических персонажей.Без него даже Эсхил и Софокл не достигли бы возвышенных высот своих лучших произведений.Но значение трагедии для моральной истории – это другой вопрос.Последующее рассмотрение некоторых доминирующих элементов греческого характера неизбежно будет ограничено их связью с религией и городом-государством, связью, которая существует скорее в реальности, чем в литературе.
Месть имела у греков особое значение.человек——Фактически, это справедливо для всех продвинутых животных.——Месть за вред распространена, и греческие боги были особенно мстительными.У гомеровских персонажей есть место для гнева, который можно успокоить мольбой; Говорят, что позже поэт Алкей заявил, что прощение лучше мести.Хотя в целом греческое сознание особенно отождествлялось с такими вещами, как власть, господство или счастье, существовало также отчаянное желание мести и отсутствие ограничений для торжества эгоизма.Существует особый класс случаев, которые можно рассматривать по-разному.——Это акты мести, мотивированные ненавистью всей партии, чтобы человек мог чувствовать, что он и его действия одобряются и одобряются более широкой группой.Например, Теогнису, который был его предполагаемым врагом, было предложено сначала польстить ему, а затем безжалостно уничтожить его, как только он откажется от своей охраны.Это явно относится к оппозиционной партии в Мегаре, которая специализировалась на угнетении и эксплуатации людей.То же самое верно и в отношении актов мести со стороны правителей, которые могут рассматривать эти действия как продиктованные их семейными интересами и административными обязанностями, а не просто ради их собственной безопасности, с целью окончательного искоренения этих групп сопротивления.Однако из-за боязни вызвать негодование Бога необходимо соблюдать умеренность, и считалось, что Бог сделает предварительное заявление перед любым великим актом мести.Принцесса Феритима Киренская, совершившая ужасные злодеяния против жителей Барки, была заживо съедена червями:“Потому что чрезмерная месть возбуждает зависть богов, управляющих человечеством.”Это были точные слова Геродота;однако он, похоже, полностью одобрял расчетливую месть Гермотима Педасского человеку, который кастрировал его и продал в рабство, несмотря на примешанный к этому безжалостный обман.Часто восхваляется безусловное право на месть. Публичное выражение глубоко укоренившейся ненависти разрешено.в“Тридцать лорда”За период до того, как мужчина умер, он попросил свою семью дать торжественную клятву отомстить тем, кто сообщил о нем.
Это справедливо и в трагедии, где месть рассматривается как законный мотив и не проявляется недоверие к трагическим персонажам, что заставляет нас думать, что поэт и публика находятся на одной волне.Конечно, месть в своей основе присуща мифу и лежит в основе сюжета, но личное одобрение мести поэтом часто очень явно проявляется в строках его строк. Единственное очевидное возражение, исходящее от совершенно трагической фигуры, состоит в том, что сам отец не может мстить своему сыну.——Эти отец и сын — Эдип и Полиник.Но то, что все поведение героя в «Эдипе у Крона» так пристрастно описано поэтом, заслуживает серьезного изучения;описание его ухода из этого мира может соперничать с описанием средневекового святого, чья могила также стала святыней в этом регионе. Смирение христианства перед таким страдающим героем, как в параллельных ему мифах, резко контрастирует со слепым царем Фив. Самые светские современные версии истории уже не показывают смерти ее героя, так же, как Эдип умирает без малейшего намека на раскаяние и примирение.
В пьесах Еврипида прежде всего видно, что бесстыдная страсть к мести некоторых главных героев через их строки проецируется прямо в сердца зрителей, как в мифе о Гекубе, превратившейся после смерти в собаку, в котором она явно наказана за свою страшную месть Полиместору;тем не менее ее самые страстные речи, кажется, имеют явный отклик в сердцах афинян, которые их слышат. На вопрос Агамемнона (754):“Чего ты хочешь от меня? Свобода? Я могу легко дать это тебе”, она ответила:“Нет! Если бы я мог отомстить трусу (какойсу), я бы лучше остался рабом на всю оставшуюся жизнь.”Нас не удивляет, что хор в «Вакханках» (868 и сл.) не скрывает своего рвения к мести, как и в других отношениях;но нам не нужен такой пример, поскольку в другом месте Еврипид помещает эту преобладающую идею в свой идеальный характер.——То есть любимый персонаж поэта——В описании это так ясно выражено. В его «Оресте» (1100 и дал., 1132, 1163 и далее) Орест, Пилад и Электра, которых вот-вот казнят в любой момент, планируется убить после того, как Елена умерла, чтобы отомстить Менелаю (хотя у них было не больше причин ненавидеть ее, чем другие греки), они могли затем схватить и принудить Гермиону, сделать его заложником и поджечь дворец в Аргосе.Совершенно очевидно, что Еврипид никогда не намеревался показать их морально неполноценными людьми.«Как было бы чудесно, — сказал Орест, — если бы мы могли убивать и тем самым спасать свою жизнь» (ктанусимèТанусин)! Незадолго до того, как сказать это, эти трое все еще восхваляли благородные чувства.Такое выражение избавило бы нас от необходимости слишком много думать о реальной жизни греков.——Будь то отдельный человек или группа——Удивляйтесь вере в карму.В своей одиночной камере, прежде чем выпить отравленное вино, Фокион велел сыну забыть о несправедливости, причиненной ему афинянами.Кажется, это просьба благородной души или просто благоразумный совет.В знаменитом произведении IV века до н. э. В тексте благодарность тесно связана с местью как уравновешивающей добродетелью;“Точно так же, как уместно мстить тем, кто обидел нас, также уместно быть добрым к нашим благодетелям.”Обида, понесенная без возмездия, может быть совместима только со славой, дарованной Богом человеку; Ниоба — скорбящая мать (materdolorosa) в мифе.
68 Даже если философия и не смогла прямо выдвинуть возражения против мести, ее влияние, особенно влияние стоиков, действовало в этом направлении, устанавливая пределы страстям в обычном смысле.Перед лицом сильной враждебности между различными городами-государствами стоицизм выступал за создание великого, мирного мирового государства и, по крайней мере, в личной жизни некоторых из его более поздних последователей, осмелился приблизиться к идеалу любви к врагам.Точно так же некоторые стоики были склонны ослаблять свои самоограничения в отношении тем Эпикура и его школы.
В греческой концепции есть еще одна важная черта эгоизма:“сила лгать”, о чем говорит римская пословица“греческая лояльность”(Грекафидес).Было бы бесполезно пытаться количественно сравнить ложь и обман, существовавшие до сих пор у разных народов и у древних греков; но следующие реальные примеры непременно приведут к выводу, что они действительно заслужили свою репутацию.У греков не было недостатка в заповедях; Пифагор говорил, что говорить правду и совершать добрые дела (aletheueinkai euergetein) являются величайшими дарами богов и действиями, наиболее близкими богам.
Легко принять идею, что молодая нация с богатым воображением подобна одаренному ребенку, который, рассказывая истории, с трудом различает реальность и мечты.Фантазии рассказчика настолько ярки, что его наверняка прервут слова одного из слушателей:“Ну, я проснулся.”
Ошибки в греческих исторических повествованиях, конечно, были бы отвергнуты современными авторами как совершенно односторонние исторические фальсификации, но добавление знаменитого старого имени к новому тексту показало тогда большую наивность, чем нечто подобное сейчас.Но правда и ложь – это совсем другое дело, когда дело касается управления повседневной жизнью, как в малых, так и в больших вопросах.
Истина, кажется, хорошо защищена торжественными и вечными клятвами, и, вероятно, ни один другой народ не оставил нам столько древних обычаев, связанных с клятвами, как греки.Для них имя“клятва”У бога Хоркоса была своя мифология.Он был сыном Эриды и принадлежал ему пятого числа каждого месяца, когда фурии повсюду мстили тем, кто поклялся лжесвидетельствовать.Примечательно, что в некоторых очень важных случаях этот обряд совершается с еще большей торжественностью, как будто обычной клятвы недостаточно.В Сиракузах, в храме Фесмофоров, обитал вид, называемый“Большая клятва”Обряд великой клятвы; В Спарте и, возможно, где-либо еще семья могла заставить одного из своих членов сказать всю правду, возложив особую дань уважения алтарю Зевса Геркея (Зевса Фермы).В Коринфе всегда таинственным образом присутствовал Палемон, и тому, кто дал лжесвидетельство в склепах Адитона, не суждено было избежать наказания.Олимпийцы приносили клятвы, чтобы поднять свой боевой дух, в булевтерионе перед статуей Зевса, держащего в руках молнию.——“Всемогущий Зевс обладает бесконечной властью наказывать нерешительных грешников.”; Под бронзовым основанием также выгравированы стихи, призванные устрашить тех, кто клянется лжесвидетельствовать.Когда выяснилось, что у фермеров этой страны“простой”Сельскохозяйственные боги страны были слишком беспечны, и любой, кто хотел получить от этих сельских жителей клятву безопасности, отвозил их в город, потому что боги внутри городских стен все еще были“реальность”и оповещение.В «Илиаде» Зевс действительно является администратором ложных клятв, и эти боги и богини, если им можно полностью доверять, даже в менее важных случаях, должны находиться в реке Стикс, одной из пяти рек подземного мира.Были произнесены ужасные клятвы; однако влияние Гомера на греков сохранилось.Был обычай, что любое слово, сказанное любым человеком в критический момент, вопреки его клятве, принесло бы гибель ему и его детям, и именно за такую ​​клятву Лисий вознаграждал Пейсона Тарранта; и впоследствии ему пришлось заплатить ему еще больше, хотя он знал, что Пейсон“Человек, которому не хватает уважения и к Богу, и к человеку”.В эпоху без Бога Небесного трудно было получить надежную клятву, а еще труднее было получить надежную клятву от человека без совести.
Нам не нужно полагаться на то, что говорили другие народы и времена о клятвенном поведении греков.Например, говорят, что молодых персов учат говорить правду, что является неотъемлемой частью их образования.Описано, что пожилой Кир ответил греческому посланнику:“Я не боюсь людей, которые выделяют место в центре города, где собираются вместе и обманывают друг друга ложными клятвами.”Но эту историю рассказал Геродот.Позже многие люди стали рассматривать ругань просто как средство достижения цели, что-то, что они делали по своему усмотрению, особенно в политических сделках.Когда Диоген (399) предупреждает“Следует избегать клятв, которые причиняют вред другим”, возможно, он просто имеет в виду тех близких знакомых, а раньше консультировал людей“Будь честным и честным среди друзей”.Столкнувшись с симптомами общего нравственного упадка греческой нации во время Пелопоннесской войны, Фукидид (3.82) отмечал бессмысленность клятв о примирении, говоря, что эти клятвы соблюдались только в обстоятельствах, которые были неизбежны и могли быть только таковыми.Примерно в то же время Лисандр сказал:“Дети используют кости, чтобы обмануть друг друга, а взрослые используют клятвы, чтобы обмануть друг друга.”
Нельзя отрицать, что греки, когда мотивы были разумны или когда они достигли собственных целей и обрели установленную власть или счастье, позволяли себе делать вещи, по крайней мере отличавшиеся от других народов.——особенно для тех народов, чьи религии все еще имели влияние на греков или чей темперамент побуждал их противостоять этой практике.——Там, где есть публичное осуждение поведения или полное понимание того, что другие делают такие вещи.Если сказать, что в современном обществе лжесвидетельство распространено в суде, но оно все равно несет в себе чувство вины и не будет поддержано общественным мнением.В греческом мире, например, трагедии могли показать обман, даже среди положительных персонажей, таким образом, который современные люди не терпят; Аристофан осудил Еврипида за то, что он проводил различие между клятвой и волеизъявлением в случае лжесвидетельства.Действительно, хор в «Медее» оплакивает ситуацию (439), при которой клятвы потеряли всякий смысл и позор уже не в Греции, а на небе.В то время было много разговоров о том, что добродетель утрачена навсегда.
Конечно, римляне, которые имели тенденцию характеризовать греков как людей, не имеющих привычки сдерживать свои обещания, также становились все более формалистичными в последние дни своей республики; однако не следует игнорировать одну из судебных речей Цицерона:“Я в целом положительного мнения о писателях греческой нации, богатстве их искусства, тонкости и силе их риторики и других вещах, которые они называют своими, но благоразумие и правдивость, необходимые при изложении доказательств, никогда не были воспитаны в их национальном характере, и они не смогли оценить важность этих вещей.……Зловещий греческий свидетель не обратил внимания на слова его клятвы и изо всех сил старался преследовать других.Чего он боится и чего стыдится, так это того, что его уволят или подвергнут сомнению, приостановят рассмотрение его дела, и ничто другое его не волнует.……Для таких людей клятвы — шутка, а свидетельства — игра; ваш (римский) образ мыслей чужд им; похвалы, награды, льготы и сопровождающие их поздравления — все зависит от бесстыдной лжи.”Как бы плохо это ни было, это то, что есть.Столетие спустя очень проницательный грек написал о почти повсеместном злоупотреблении административной властью среди его соотечественников:“Управленцы государственными делами, когда им доверяли столь мало талантов, не могли работать честно, даже если против них было десять подписей, десять печатей и двадцать свидетелей, тогда как римские военные генералы и посланники всегда могли быть верны своим клятвам, как бы мала или велика ни была сумма.Среди греков мало кто мог держаться подальше от средств города-государства.——В Риме все было с точностью до наоборот.”Оплакивая эти факты, Полибий связывал их с упадком веры в богов и подземный мир, изображая свое время как время всеобщего разврата, тогда как на самом деле растраты появились очень рано.В Афинах даже Фемистокл не был исключением. За свою политическую карьеру он не только потратил много материалов, но и заранее скопил себе огромную сумму денег.Он часто говорил о страхе перед ораторским искусством, и причина, конечно, заключалась не только в эмоциональной непостоянности афинян.
Стратагемы Полиана также могут быть процитированы здесь как последний документ, подтверждающий лживую природу греков, хотя более поздний возраст умаляет их ценность.Однако автор этой книги, ветеран из Македонии, оставил несколько очень интересных рассказов о нечестности греков; он был составлен из некоторых старых и новых источников и ни в коем случае не был исключительно военным.То, как мы понимали мир, вероятно, не сильно изменилось в то время, по крайней мере, во время войны, и нет никаких оснований думать, что Полианус был согласен со всем, что он нам говорил.В любом случае сложилось впечатление, что греки были совершенно беспринципны в преодолении любого рода сопротивления.
Как бы часто греки ни перечисляли главные мотивы человеческих поступков, они всегда перечисляли любовь к чести (Тимé) в соответствующем месте.Фукидид поставил его на первое место, за ним следовали страх и полезность, а Исократ поставил его на подчиненное место удовольствию и интересу.
По сравнению с другими временами и другими народами греки ставили стремление к чести на более важное место в своей жизни.Во-первых, это то, что публичный характер поведения в городе-государстве дает людям возможность и время познакомиться друг с другом; во-вторых, существует некая удивительная открытость к выражению собственной личности и разговору о положении других, что не считается несовместимым с хорошими манерами.Это мнение выражено в разговоре Сократа со старшим Кефалом в начале «Государства» Платона, а также в «Пире» Ксенофонта и других описаниях общественной деятельности высших классов.Более того, преобладание обычаев соревнования, от публичных состязаний до демонстрации личных достижений, было полностью лишено какого-либо соревновательного поведения, существующего, как правило, сегодня.——Помимо предпринимательской деятельности——социальные ограничения или ограничения на стремление человека к чести. Другими словами, люди в наши дни всегда стараются избегать того, что не одобряется обществом, и заслужить уважение, избегая при этом скандалов;существующая жесткая конкуренция за пределами этой сферы часто ведется за официальные титулы и богатство, а не за честь, и личная самопрезентация в основном подчинена этой цели.
Напротив, целью гения греков, начиная с Гомера, была честь.“Всегда первый и самый ослепительный”, и именно с этого самого раннего времени часто выражалось стремление к славе после смерти.——Это не является современной заботой, даже для тех, кто занимает высокие посты. Городу-государству было вполне уместно использовать эту личную филотимию в своих целях, но были и другие мотивы.Выдающийся человек смело выставляет себя перед современниками, выставляя напоказ свою силу, часто перерастающую в сплошное самовосхваление; греки были склонны погружаться в обаяние личности до тех пор, пока это не причиняло им боли и не вызывало чрезмерного смущения.Все это должно быть подтверждено богатой литературой, но здесь нам достаточно рассмотреть лишь общие антагонизмы, с которыми приходилось бороться известным деятелям.
　　“Ревность превосходит преимущества других, и злорадство становится приятным переживанием, когда других постигает несчастье.”——Это представление так же старо, как и человечество, и, возможно, оно является правильным способом оценить распространенность таких антагонистических настроений.Но, как мы видим сегодня, ревность никогда не признается открыто и должна скрываться за любой маской, которую она может найти, часто действуя за спиной жертвы.Тем не менее, зависть греков переросла в открытые нападки и насмешки.

　　……????

 
..........